2. «В чём смысл жизни человека?»

"В каждой душе живет тяготение к счастью и смыслу ".
Фома Аквинский

«Вопрос о смысле человеческой жизни ставился бесчисленное количество раз;
удовлетворительный ответ на него пока что не был найден,
может быть его вообще не найти».
Зигмунд Фрейд

«Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия,
заключается в том, что они должны быть иначе поставлены».
Гегель

«В чём смысл жизни человека?». Я бы мог, отвечая на этот и последующие вопросы, писать проще, без «умничанья», но моя цель не только дать свои ответы на «проклятые вопросы», но и показать примеры проверки правильности  поставленных вопросов и правильной постановки вопросов. («Правильность», разумеется, с моей точки зрения). Именно этим вызвана подробность и строгость моего ответа. Легче всего дать готовые ответы, но я хочу, чтобы искатель научился напрягать мозги, научился следить за ходом мысли, научился думать самостоятельно.

О правильной постановке вопросов

«Лучше совсем не помышлять об отыскании каких бы то ни было истин,
чем делать это без всякого метода».
Рене Декарт

"Правильно поставленный вопрос – уже половина ответа". (с)

Повторю слова Гегеля ещё раз: «Ответ на вопросы, которые оставляет без ответа философия, заключается в том, что они должны быть иначе поставлены». «Иначе» - значит правильно. А что значит «правильно поставить вопрос»? Каким требованиям должен удовлетворять правильно поставленный вопрос?

На мой взгляд, правильно поставленный вопрос должен отвечать следующим требованиям:
1. Во-первых, вопрос должен чётко и ясно отражать суть проблемы, его породившей (в самом вопросе или в контексте, предваряющем вопрос);
2. Во-вторых, вопрос не должен опираться на утверждения, явно или неявно (по умолчанию) выраженные, истинность которых не является бесспорной;
3. В-третьих, вопрос не должен содержать в себе внутреннего противоречия (например, в терминах), быть бессмысленным или абсурдным;
4. В-четвёртых, должно быть чётко и ясно определено, что именно требуется найти, поэтому вопрос не должен допускать возможности неоднозначного толкования как составляющих вопроса, так и самого вопроса в целом.

Проверка правильности постановки вопроса
«В чём смысл жизни человека?»

«Невозможно приблизиться к истине без ясной постановки вопроса.
Где неотчетлив вопрос, неотчетлив будет и ответ».
Йохан Хёйзинга

«Вопросы, на которые слишком долго не удается найти ответы,
нужно всегда проверять на предмет того,
правильно ли они поставлены».
А. Уотс

«Бессмысленный вопрос побуждает
неосторожного слушателя к нелепым ответам
и создает смешное зрелище:
один (по выражению древних) козла доит,
а другой держит под ним решето».
И. Кант

Вопрос о смысле жизни чаще всего ставится именно в такой постановке: «В чём смысл жизни человека?».

(Нужно сразу сказать, что, строго говоря (исходя, в частности, из логики понятия «смысл»), само понятие «смысл жизни человека» относится к человеку как таковому, к прожитой жизни, и имеется ввиду посмертный смысл этой прожитой жизни для самого умершего человека (посмертный для-себя-смысл). Однако, общепринятого толкования этого понятия нет, поэтому, отвечая на вопрос о смысле жизни, чаще всего непреднамеренно подменяют понятия и говорят о своём понимании не посмертного смысла жизни, а прижизненного смысла в жизни). 

Прежде чем отвечать на какой-либо вопрос, нужно проверить правильность постановки вопроса. Увы, данная постановка вопроса о смысле жизни не отвечает ни одному из вышеперечисленных требований.

1. Во-первых, постановка вопроса практически не отражает суть проблемы, его породившей.

Причиной возникновения вопроса является стремление человека к смыслу и понимание человеком конечности своей жизни. Понимание того, что если его не было до рождения и не будет после смерти, если смерть человека означает конец не только его существования в этом феноменальном мире, но и конец его бытия, тогда его прожитая жизнь может иметь посмертный смысл для кого угодно, но только не для него самого. (Я назвал причину возникновения вопроса, а суть проблемы, ежели зрить в корень, в том, что человек не знает кто он и где он, откуда пришёл и куда идёт).

Человека не может удовлетворить наличие посмертного смысла его прожитой жизни только для других, сколько бы их ни было, ему нужно, чтобы его прожитая жизнь, так или иначе, имела смысл для него самого. Он не может согласиться с бессмысленностью своей жизни для себя самого – отсюда и его поиски смысла жизни. (Отсюда и гипотеза о существовании и перевоплощении бессмертных душ).

2. Во-вторых, вопрос опирается на неявно выраженные утверждения, истинность которых не является бесспорной.

1). По умолчанию утверждается действительность существования сего пространственно-временного материального мира, который:
- состоит из множества отдельных, обособленных друг от друга и имеющих самостоятельное существование, живых и неживых объектов;
- существует сам по себе: до, вне и независимо от сознания воспринимающих этот мир субъектов, к коим относятся обладающие разумом и свободой воли человеки, пытающиеся найти смысл своей ограниченной временем и пространством жизни.

Однако действительность существования сего материального мира (а, значит, действительность существования человеков и их жизни) вовсе не является бесспорной, поскольку жизненный опыт (в состоянии сна со сновидением) показывает, что бесспорное существование восприятия реальности вовсе не доказывает существование самой этой воспринимаемой реальности. (Не доказывает того, что эта воспринимаемая реальность действительно существует - существует не только в сознании, но и вне него. Не доказывает, что восприятие реальности является восприятием внешнего, а не внутреннего).
Вполне возможно, что воспринимаемая человеком (как субъектом умозрительного восприятия) в состоянии бодрствования реальность, частью которой он сам (как объект умозрительного восприятия) является, есть не что иное, как воображаемое сновидение. Нет никаких оснований для исключения принципиальной возможности этого.

Нет никаких оснований для исключения принципиальной возможности того, что нет единого и общего для всех материального мира (Вселенной) и множества субъектов, пребывающих в этом мире и воспринимающих его со своих точек зрения, а есть только один Субъект и множество сновидимых этим Субъектом миров (вселенных) – множество   образов (обликов, аспектов) этого несуществующего в действительности мира с различных точек зрения; есть множество отдельных (последовательных взаимо-увязанных,  или параллельных взаимо-связанных (например – взаимоотражающихся)) сновидений этого снотворящего/cновидящего Субъекта (Сновидящего), образующих иллюзию единого и общего для всех, непрерывно продолжающегося во времени, материального мира.
Нет никаких оснований для исключения принципиальной возможности того, что этот Сновидящий, трансцендентный (запредельный) своим сновидениям и являющийся Сущностью (внутренним субъектом) их центральных персонажей, является не феноменальным телесным существом, пребывающим в какой-либо реальности, а самосущим (само по себе и в себе сущим) ноуменальным Бытиём (Абсолютом, Богом), феноменальным Телом (Сознанием) которого и являются эти имманентные (внутриположные) ему  индивидуальные сновидения.

Более того, в соответствии с «бритвой Оккама» («То, что можно объяснить посредством меньшего, не следует объяснять посредством большего», или: «Не следует множить сущее без необходимости») гипотеза Бога (гипотеза одного Субъекта и множества его сновидений) более вероятна, чем гипотеза материального мира (гипотеза множества субъектов и одной материальной действительности), поскольку не следует множить виды реальностей без необходимости – для объяснения картины мира вполне достаточно только одного вида реальности: реальности, имеющей природу сновидения.

(Не следует усложнять картину мира: зачем нам запредельная сознаниям материальная Вселенная, если без неё вполне можно обойтись, зачем нам жизнь с её рождением и смертью, если и без неё можно обойтись, – человек никак не может решить вопрос о происхождении (и смысле) жизни, в то время как может оказаться, что жизни-то, в общепринятом её понимании, в этом мире и вовсе нет. Потому как нет и самого мира – в общепринятом его понимании, и присущем «человеку разумному» (присущем отнюдь не изначально, не от самого рождения) умозрительном восприятии. А есть Сновидящий, его сновидения, и его феноменальная жизнь в сновидениях, – есть Бог. Которого логичнее было бы называть не Богом, а Богиней-Матерью, беременной вселенными-сновидениями, беременной Сознанием).

Таким образом, прежде чем ставить вопрос о смысле жизни человека, необходимо выяснить:
- где я (человек) как объект, то есть, что есть воспринимаемая в состоянии бодрствования реальность: материальная действительность, существующая вне и независимо от сознания, и отражающаяся в сознании, или индивидуальное сновидение, существующее только в сознании и кажущееся материальной действительностью;
- что я (человек) как объект: живое существо материальной действительности или центральный персонаж индивидуального сновидения;
- кто я (человек) как субъект в сущности своей:  не имеющее собственной сущности, подобное отражению в зеркале творение воспринимаемой в состоянии бодрствования реальности, или творец этой реальности (снотворящий) и единственный субъект её восприятия (сновидящий).

(Поскольку я не знаю где я (человек) как объект, то есть не могу утверждать ни то, что воспринимаемая в состоянии бодрствования реальность является материальной действительностью (миром), ни то, что она является индивидуальным сновидением, то в дальнейшем эту реальность буду называть реальностью бодрствования).

2). Не уточняется, но, по сути, ищется смысл жизни человека как такового, то есть не индивидуально-личностный, природно и социально обусловленный, субъективный смысл жизни отдельного индивида, а общечеловеческий, над-индивидуальный и над-личностный, объективный (не обусловленный субъектом) смысл жизни. По умолчанию утверждается, что само его существование не вызывает никаких сомнений, нужно лишь уточнить в чём именно он состоит. Но существование общечеловеческого смысла жизни вовсе не очевидно, поэтому, прежде чем ставить вопрос о том, в чём состоит общечеловеческий смысл жизни, правильнее было бы поставить вопрос о необходимых условиях существования этого смысла.
(См. ниже: «Мысли вбок: О необходимых условиях существования общечеловеческого смысла жизни»).

(Но, если воспринимаемые «мной» в реальности бодрствования человеки могут быть и не субъектами вовсе, а только объектами (не обладающими сознанием видимостями, как в обычном сновидении), то корректно ли, при такой неопределённости, ставить вопрос об общечеловеческом смысле? 
Да, поскольку множество человеков есть в любом случае: либо в одной, общей для всех, материальной действительности, либо во множестве тех сновидений Субъекта, в которых центральным персонажем является человек).

3. В-третьих, данная постановка вопроса содержит в себе внутреннее противоречие и является бессмысленной.

Не уточняется, но, по сути, ищется посмертный смысл прожитой человеками жизни для самих человеков (посмертный для-себя-смысл). Ищется «То - Чаво - На белом свете - Вообще - Не может быть», поскольку такового смысла, по вполне понятной причине, в принципе нет и быть не может.
Таковой смысл возможен только в том случае, если человек, так или иначе, выходит за пределы самого себя и своей жизни, если бытиё человека, так или иначе, в той или иной форме (или вообще без оной) в этой или другой реальности (или сущей в себе реальностью) продолжается и после окончания его жизни. (Но в этом случае человек есть уже не человек, а некто больший, чем человек, и его бытиё есть нечто большее, чем жизнь человека, есть нечто, включающееся в себя жизнь человека). Если продолжение бытия не очевидно, не доказано, или не принято в качестве аксиомы, то ставить вопрос в такой постановке и отвечать на него - всё равно что «доить козла» и «держать под ним решето».

Правильнее было бы ставить вопрос о необходимых условиях существования  посмертного для-себя-смысла, но не смысла жизни человека, поскольку такового смысла нет и быть не может, а смысла человеческой жизни. Чем, в моём понимании, понятие «жизнь человека» отличается от понятия «человеческая жизнь»? В чём разница? Разница в том, чья это жизнь, кому она принадлежит, кто является субъектом жизни. Разница в определённости (неопределённости) субъекта жизни. Понятие «жизнь человека» подразумевает, что субъектом жизни (и её восприятия) является человек, поэтому у «жизни человека» нет и не может быть посмертного для-себя-смысла, и искать его бессмысленно. В понятии «человеческая жизнь» субъект жизни явно не определён, поэтому под этим понятием может пониматься не только жизнь человека, но и жизнь человеком – жизнь некоего субъекта в ипостаси (в роли, в личине) человека. (Например, «жизнь» Сновидящего в ипостаси сновидимого «я-человека»). Человеческая жизнь может иметь посмертный для-себя-смысл, поэтому имеет смысл и поиск необходимых условий существования этого смысла.

Поэтому, прежде всего, нужно определить необходимые условия существования этого смысла. Иначе говоря, выяснить, кем должен быть человек (или, от первого лица - кем должен быть я) в сущности своей и чем должна быть реальность бодрствования  для того, чтобы человеческая жизнь имела посмертный для-себя-смысл.
(См. ниже: «Мысли вбок: О необходимых условиях существования посмертного для-себя-смысла человеческой жизни»).

После чего:
- либо убедиться в наличии этих условий и их достаточности. (Например, на собственном опыте убедиться в есть-ности Сновидящего). Убедившись, что искомый смысл не может не быть, поставить вопрос о содержании этого смысла (в чём/ком именно он заключается или может заключаться) и искать на него ответ.
- либо принять полученные выводы за аксиому и определить следствия этих аксиом. После этого проверить истинность полученных следствий, подтвердить или опровергнуть их. Если эти следствия не будут опровергнуты, а найдут своё, хотя бы косвенное, подтверждение, то правомерно ставить вопрос о содержании этого смысла и искать на него ответ.

4. В-четвёртых, постановка вопроса допускает его неоднозначное толкование вследствии неопределённости составляющих вопроса и самого вопроса в целом.

Например, неопределено толкование весьма многозначного слова  «смысл» (и для кого он ищется), поэтому, в контексте вопроса о смысле жизни, под смыслом понимают то конечную цель, то высшую ценность, то разумность, то назначение, то установленное Богом (предполагая, что Он есть) предназначение.

Неопределено также толкование понятия «смысл жизни человека». Как я уже говорил, само понятие «смысл жизни человека» относится к человеку как таковому, к прожитой жизни, и имеется ввиду посмертный смысл этой прожитой жизни для самого умершего человека. Однако, общепринятого толкования этого понятия нет, поэтому в постановке вопроса необходимо было сделать уточнения. Таковых уточнений нет, поэтому, отвечая на вопрос о смысле жизни, чаще всего непреднамеренно подменяют понятия и говорят не об общечеловеческом посмертном для-себя-смысле человеческой жизни, каковой, по сути, и ищется, а о своём понимании общечеловеческого прижизненного смысла в жизни. В этом случае слово «смысл» применяют в значении «высшая ценность». То, что/кто, на взгляд индивидов, в жизни человека имеет самую большую ценность, - то, ради чего/кого человеку стоит жить, - то, что/кто делает жизнь человека востребованной и нужной, - в служении чему/кому они видят смысл, -  они и называют смыслом жизни, говоря, по сути,  о смысле в жизни. То есть, по сути, отвечают на вопрос: «В чём объективный (общечеловеческий, общий для всех человеков, один и тот же для всех человеков) смысл в жизни?». Но есть ли вообще этот общечеловеческий смысл в жизни? Каковы необходимые условия его существования?
(См. ниже: «Мысли вбок: О необходимых условиях существования общечеловеческого смысла в жизни»).

Наконец, неопределено самое главное, без определения чего вообще бессмысленно искать ответ на наш вопрос, а именно:  кто есть человек в сущности своей, что есть человек, что есть жизнь человека и что есть реальность бодрствования. (Получается, что неизвестно кто и что, ищет смысл неизвестно чего, происходящего неизвестно где).

Прежде чем подводить итоги вышесказанному, изложу «Мысли вбок», то есть мысли, возникшие в процессе размышлений по проверке правильности исходной постановки вопроса, но отклонившиеся в сторону от основной линии рассуждений. 

Мысли вбок:
О необходимых условиях существования
общечеловеческого смысла жизни

Очевидно, что общечеловеческий смысл жизни, что бы мы ни понимали под многозначным словом «смысл», либо был, есть и будет одним и тем же абсолютно у всех человеков без исключения в каждый момент их жизни, либо его нет, не было и не будет ни у одного человека.
И, поэтому, если общечеловеческий смысл жизни есть, то по отношению к нему все человеки равны, а их жизни равноценны. Если общечеловеческий смысл жизни есть, то этот смысл не может быть ни предназначением,  которое человек должен исполнить, ни конечной целью, которую человек должен достичь.
Если общечеловеческий смысл жизни есть, то:
- то он не может заключаться ни в чём-то, или ком-то, внешнем по отношению к человеку, ни в каком-либо желаемом состоянии самого человека;
- то человек может не видеть смысла, но не может не иметь его;
- то человек рождается со смыслом и не может утратить его, каким бы он ни родился и что бы с ним ни случилось (в отличии от смысла в жизни).
- то он должен быть имманентен (пребывающим внутри, внутренне присущим) человеку как таковому.

А что имманентно, что внутренне присуще человеку как таковому? Очевидно, что сущность человека, если она есть. Общечеловеческий смысл жизни должен определяться общечеловеческой сущностью человека. (Формой проявления этой сущности и должно быть явление человека в этом феноменальном мире). Поэтому, вопрос о существовании общечеловеческого смысла жизни - это, по сути, как и следовало ожидать, вопрос о том, есть ли у человеков сущность. Жизнь человека может иметь общечеловеческий смысл только в том случае, если у человеков есть сущность.

Таким образом, необходимым условием существования общечеловеческого смысла жизни человека является есть-ность общечеловеческой сущности человека.

Мысли вбок:
О необходимых условиях существования
посмертного для-себя-смысла человеческой жизни

Повторю вышесказанное:
«Таковой смысл возможен только в том случае, если человек, так или иначе, выходит за пределы самого себя и своей жизни, если бытиё человека, так или иначе, в той или иной форме (или вообще без оной) в этой или другой реальности (или сущей в себе реальностью) продолжается и после окончания его жизни. (Но в этом случае человек есть уже не человек, а некто больший, чем человек, и его бытиё есть нечто большее, чем жизнь человека, есть нечто, включающееся в себя жизнь человека)».
«В понятии «человеческая жизнь» субъект жизни явно не определён, поэтому под этим понятием может пониматься не только жизнь человека, но и жизнь человеком – жизнь некоего субъекта в ипостаси (в роли, в личине) человека. (Например, «жизнь» Сновидящего в ипостаси сновидимого «я-человека»)».

Иначе говоря, нужно ответить на вопрос (предпочтительнее вначале поставить его от первого лица): «Кем должен быть я и чем должна быть реальность бодрствования для того, чтобы моя жизнь имела посмертный смысл для меня самого?».

Кем должен быть я?

Моя жизнь может иметь посмертный смысл для меня самого только в том случае, если я заблуждаюсь, считая себя смертным человеком, если:
1. Я есть (во внутренней глубине своей, в сущности своей) не человек, но некто больший, чем человек, - некто, выходящий  за пределы меня-человека (или – изначально пребывающий за этими пределами), - некий внутренний (имманентный) субъект (далее – Субъект, Я), выступающий в ипостаси человека.
2. Бытиё этого Субъекта есть нечто большее, чем моя человеческая жизнь, - есть нечто, выходящее за пределы этой жизни, - есть некое Целое, включающее в себя эту жизнь как часть (фрагмент), и продолжающееся и после её окончания. (Подобно тому, например, как продолжается моё бытиё после прекращения воспринимаемого «мною» сновидения вместе с «моим» существованием в них (в ипостаси центрального персонажа сновидения)).
Посмертный для-себя смысл может быть только в случае есть-ности этого Субъекта, запредельного мне-человеку и моей человеческой жизни, в противном случае смысла нет и быть не может.

(Строго говоря, человеку нет необходимости выходить за пределы своей жизни, поскольку он, как субъект восприятия, и так всегда за её пределами (и, значит, за пределами реальности бодрствования), за пределами не только прошлого или будущего, но и настоящего - за пределами того, что происходит «здесь и сейчас», что воспринимается в текущий момент жизни (за пределами текущих восприятий внешнего мира и восприятия своих внутренних переживаний: ощущений, чувств, эмоций,  мыслей, мыслеобразов воспоминания и воображения и т. п.), потому как воспринимающий всегда запределен воспринимаемому. Жизнь человека  есть процесс внеположный человеку как субъекту восприятия.
А что касается выхода за пределы самого себя, то это невозможно в принципе. Однако, в принципе возможно другое – уничтожение, растворение этих самых пределов, что, по сути, тождественно выходу за них).

Однако, если бытиё этого Субъекта также, как и моя человеческая жизнь, имеет начало и конец, тогда это бытиё для него также не имеет посмертного для-себя-смысла. А если не имеет смысла его бытиё (Целое), запредельное моей человеческой жизни, то не имеет смысла и моя человеческая жизнь как часть этого бытия.
Моя человеческая жизнь может иметь смысл только в том случае, если этот Субъект вообще не может не быть, если его бытиё не имеет ни начала ни конца, если оно является самосущим (сущим само по себе и в себе) бытиём.
А если бытиё этого Субъекта самосуще, то он не может быть ни какой-либо частью этой феноменальной реальности бодрствования, ни даже самой этой реальностью в целом -  он должен быть «не от мира сего», должен быть запределен (трансцендентен) этой феноменальной реальности, должен быть запределен всему тому, что имеет начало и конец. Это значит, что он должен обладать не феноменальным существованием, а ноуменальным бытиём. (Феноменальное не может быть самосущим, а самосущее не может не быть ноуменальным и трансцендентным).
То есть, если этот Субъект есть, то эта есть-ность не феноменальная -  феноменально его нет, он не есть что-то, он есть ничто. Он не есть что-либо, существующее где-либо, он – ничто, бытийствующее в самом себе. Он есть само бытиё, бытиё как таковое, чистое бытиё.
Следовательно, для того, чтобы моя человеческая жизнь имела посмертный смысл, Я (я, в сущности своей) должен быть самосущим ноуменальным Субъектом - самосущим ноуменальным чистым бытиём, имманентным мне как человеку и трансцендентным феноменальной реальности бодрствования.

Кем должен быть человек?

Возникает вопрос о количестве этих внутренних самосущих ноуменальных Субъектов: у каждого индивида свой Субъект, или этот Субъект один и тот же у всех индивидов? Логично предположить, что этот субъект один и тот же у всех индивидов.
Вариант единственности внутреннего субъекта подтверждается следующим соображением: самосущее не может быть  множественным - самосущее может быть только одним единственным, потому как это ноуменальное чистое бытиё и у него нет и не может быть никаких качеств, никаких свойств, никаких признаков, никаких атрибутов, по которым можно было бы отличить одно самосущее от другого самосущего.
А вариант множественности Субъекта отсекается «бритвой Оккама»: «Не следует множить сущности без необходимости». Нет никакой необходимости множить самосущих, поскольку вполне достаточно одного, единственного для всех индивидов, самосущего Субъекта, который, в этом случае, не может быть никем иным, кроме как сущностью человека. (Строго говоря, сущность и не может быть несамосущей, - если сущность не самосуща, то это не сущность).

(Интересно, что изначально понятие «субъект» было тождественно понятиям «субстанция», «сущность». (Субъект - от лат. subjectus - лежащий в основе; субстанция – от лат. substantia - сущность, нечто, лежащее в основе). Затем субъекта стали  определять в противо-положении объекту. (Объект – от лат. objicio — противо-поставляю). Субъект – тот, кто воспринимает; объект – то, что им воспринимается. Объект всегда внеположен субъекту).

Если этот гипотетический Субъект есть, то мы имеем субъект-объектную ноуменально-феноменальную двойственность: субъект восприятия – ноуменально-сущая действительность, и объект восприятия – феноменально-сущая реальность бодрствования (в том числе и человек как объект). Если этот Субъект есть, то мы имеем ноуменально-феноменальную природу человека. Собственно говоря, эта природа и не может быть иной, поскольку тот, кто воспринимает, в приципе не может быть тем, что им воспринимается, поэтому субъект никоим образом не может иметь феноменально-сущую природу – только ноуменально-сущую.

Таким образом, посмертный для-себя-смысл человеческой жизни может быть только в том случае, если у человеков есть сущность, и эта сущность является самосущим Субъектом – ноуменально-сущим бытиём, имманентным человеку и трансцендентным феноменально-сущей реальности бодрствования.

Чем должна быть реальность бодрствования?

Если Я есть самосущий ноуменальный Субъект, то чем, в этом случае, должна быть феноменальная реальность бодрствования?

Если бытиё Субъекта (Целое) включает в себя, как часть, мою человеческую жизнь, то оно должно включать в себя и воспринимаемую мною реальность бодрствования (и выходить за её пределы), поскольку реальность бодрствования является неотъёмлимой частью моей жизни.
(Моя жизнь – это, прежде всего, моё восприятие реальности бодрствования, частью которой я, как человек, являюсь, поэтому она включает в себя эту реальность. Нет и не может быть жизни в реальности бодрствования, отдельной от этой реальности, моя жизнь и эта реальность – единое целое).
Значит феноменальная реальность бодрствования должна быть частью бытия Субъекта (Целого), должна пребывать внутри этого ноуменального бытия, должна быть имманентной ему.

В самом деле, этот ноуменальный Субъект с одной стороны должен быть имманентен мне как человеку, а с другой (вместе с тем) -  трансцендентен феноменальной реальности бодрствования, частью которой я как объект являюсь. А данное условие выполнимо только в том случае, если феноменальная реальность бодрствования имманентна этому ноуменальному  Субъекту.

Знаем ли мы пример такого имманентно-трасцендентного ноуменально-феноменального отношения между субъектом и воспринимаемой им реальностью, знаем ли мы пример ноуменального бытия, содержащего в себе воспринимаемый феноменальный мир и выходящего за его пределы? Да. Даже два примера, один – из жизненного опыта, другой – гипотетический.

Жизненный пример: сновидящий ум, имманентный и трансцендентный своему снотворению-сновидению. Поскольку не следует множить виды реальностей без необходимости, то вполне логично предположить, что в том случае, если Я есть ноуменальный Субъект, то реальность бодрствования является ничем иным, как Моим сновидением. В этом случае Я (Ум) являюсь творцом имманентной Мне и воспринимаемой Мною реальности.
(Не Творцом Вселенной (в этом случае Вселенной, как таковой, вообще нет), а творцом воспринимаемой мной реальности бодрствования, моей маленькой вселенной глубиною в мою жизнь).
Получается, что для того, чтобы моя человеческая жизнь имела посмертный смысл, Я должен быть самосущим ноуменальным Субъектом (Умом, Сновидящим), а воспринимаемая Мною реальность бодрствования – Моим сновидением.

Другой пример самосущего ноуменального чистого бытия, содержащего в себе феноменальный мир и выходящего за его пределы, это гипотетический Бог - ноуменальная самосущая первопричина появления мира (Вселенной), сотворённого Богом в Себе и из Себя (больше просто негде и не из чего).
Однако, если есть Бог, то нет мира, а, если есть мир, то нет Бога. Бог и материальный мир – «две вещи несовместные», они взаимоисключают друг друга. В самом деле, если Бог является Творцом всего сущего, значит Он является творцом не только реальности, воспринимаемой в состоянии бодрствования, но и реальности, воспринимаемой в состоянии сна со сновидением, то есть и та, и другая реальность должны быть единосущностны, должны быть одной природы - "не следует множить сущее без необходимости". Значит реальность, воспринимаемая в состоянии бодрствования, должна иметь природу сновидения, со всеми вытекающими отсюда следствиями.
И, если Бог есть, то человек не может не быть Богом, точнее - частью Бога, содержащей в себе Целое, то есть самого Бога. Человек и Бог не могут не быть единосущностными, потому как сущее Бог мог сотворить только из Себя и в Себе – больше не из чего и негде, так как акромя Бога ничего не было, нет и не будет.
Получается, что, если Бог есть, то Я есть Бог, а воспринимаемая Мною реальность бодрствования является Моим сновидением.

Выводы

Подведём итог: необходимым, и вполне достаточным, условием существования  посмертного для-себя-смысла человеческой жизни является есть-ность внутреннего Субъекта (Я, Ума, Бога, Сновидящего, Сущности) – самосущей ноуменально-сущей причины возникновения феноменально-сущего.
В этом случае человек в сущности своей есть этот Субъект, а индивидуальные реальности бодрствования есть сновидения Субъекта. А вопрос о смысле жизни - есть, по сути, вопрос о смысле человеческой жизни Субъекта (Бога) для самого Субъекта (Бога), о смысле проявления (феноменального существования) ноуменальной Сущности для самой Сущности.
Таким образом, вопрос о смысле жизни человека требует разрешения вопросов: с одной стороны - «Есть ли  Бог?», с другой - «Кто есть человек в сущности своей?» и «Что есть реальность бодрствования?».

Мысли вбок:
О необходимых условиях существования
общечеловеческого смысла в жизни

Субъективно жизнь индивида осмысляется преходящим индивидуальным смыслом в жизни, который определяется субъективной высшей ценностью в жизни индивида. И, что бы индивид ни называл в качестве этой своей высшей ценности, этой ценностью для него, по сути, является не что-либо внешнее, но он сам, поскольку в конечном счёте «всё, что человек делает, он делает для себя», для удовлетворения именно своих телесных, душевных или духовных желаний и потребностей, исходящих именно из его иерархической системы  приоритетов и ценностей.
Ежели «зрить в корень», то каждый человек служит не кому-либо или чему-либо вне него самого, а самому себе (точнее – своей приобретённой в процессе жизни личности, своему приобретённому эго): с одной стороны - своему приятию и любви, с другой - своему неприятию и страху. (И ничему и никому другому, кроме как самому себе, он служить в принципе не может). Служит не только тогда, когда он, ради своих интересов, пренебрегает интересами других, прибегая к обману или насилию, но и тогда, когда  жертвует собой ради других (по сути - ради согласия с самим собой), и даже тогда, когда кончает жизнь самоубийством. Все человеки – эгоисты, разница лишь в степени душевной и духовной зрелости их эго.

Объективно (независимо от субъекта) осмысленной жизнь человека должно делать служение непреходящей объективной (общечеловеческой, необусловленной) Высшей Ценности, стоящей во главе иерархии человеческих ценностей. Но, как я уже сказал,  каждый человек служит не кому-либо или чему-либо вне него самого, а самому себе, и ничему и никому другому, кроме как самому себе, он служить в принципе не может. Поэтому Высшей Ценностью для человека должен быть он сам. Объективная Высшая Ценность не может быть внешней по отношению к человеку, не может быть приобретённой, она  должна быть в глубине его бытия, она должна быть внутренне присуща человеку как таковому, с самого его рождения (и даже – до него).
А что внутренне присуще человеку как таковому? Сущность человека, если она есть. Объективной Высшей Ценностью может быть только присущая каждому человеку  сущность человека. Именно сущность человека является тем «местом», где пересекаются часть и целое, где часть является целым. Где пересекаются субъективное и объективное, индивидуальное и общечеловеческое, эгоистическое и альтруистическое, где они есть одно. Объективным смыслом в жизни может быть только служение части целому (себя-части Себе-Целому), служение самому Себе – своей общечеловеческой Сущности, - своему общечеловеческому внутреннему Субъекту, - своей общечеловеческой Высшей Ценности.

Именно общечеловеческая Сущность и должна стоять во главе иерархии человеческих ценностей, должна быть Высшей Ценностью каждого человека. Тогда каждому человеку есть зачем жить; тогда жизнь стоит того, чтобы жить; тогда, у потерявшего субъективный смысл в жизни, остаётся объективный смысл, остаётся служение своей Высшей Ценности, которая ближе к нему, чем он сам, - своей Сущности, своему внутреннему Субъекту.

(Разумеется, что формы служения индивидов этой Высшей Ценности не могут не различаться, поскольку они обусловливаются природно и социально (индивидуальностью и личностью каждого конкретного индивида), тем не менее направленность этого служения и некоторые его формы должны быть общими для всех индивидов).

Таким образом, необходимым условием существования общечеловеческого смысла в жизни является есть-ность общечеловеческой Сущности – общечеловеческого внутреннего Субъекта – общечеловеческой Высшей Ценности.

Выводы
(по результатам проверки правильности
исходной постановки вопроса и мыслей вбок)

Подведём основные итоги вышесказанному:

1. Исходная постановка вопроса о смысле жизни (общечеловеческом посмертном для-себя-смысле человеческой жизни) не выдерживает никакой критики, поэтому её давно пора «выбросить на свалку истории». Прежде всего потому, что бессмысленно ставить вопрос о смысле жизни человека в реальности бодрствования, не определив предварительно, что есть эта реальность и кто есть человек в сущности своей.

2. Ежели сей мир является материальной действительностью, а человек – смертным живым существом, то посмертного для-себя-смысла человеческой жизни нет и быть не может. (Однако, не всё так безнадёжно, поскольку действительность материального существования сего мира вовсе не является бесспорной).

3. Нет никаких оснований для исключения принципиальной возможности того, что воспринимаемая индивидом в состоянии бодрствования реальность, является индивидуальным сновидением - одним из множества отдельных (взаимо-увязанных или  взаимо-связанных) индивидуальных сновидений, образующих иллюзию единой и общей для всех материальной действительности. И что единым и общим для всех этих индивидуальных сновидений творцом и субъектом их восприятия является трансцендентный этим сновидениям самосущий ноуменальный Сновидящий (Бог), являющийся Сущностью их центральных персонажей – внутренним Субъектом каждого из них.
Иначе говоря, нет никаких оснований для исключения принципиальной возможности есть-ности Бога. А ежели Бог есть, то человеческая жизнь не может не иметь посмертного для-себя-смысла и общечеловеческого смысла в жизни. (Бог воистину «Смысла Податель», как Его называют в христианстве).

4. Таким образом, вопрос о смысле человеческой жизни требует разрешения вопросов: с одной стороны - о том, что есть реальность бодрствования и кто есть человек в сущности своей, с другой - есть ли Бог. (Очевидно, впрочем, что вопрос о есть-ности Бога неизбежно сведётся к вопросам ктойности человека и чтойности реальности бодрствования). 

5. Если Бог есть, то вопрос о смысле человеческой жизни сводится к вопросу смысла богочеловеческой жизни. И этот смысл может быть только в служении самому Себе - своей общечеловеческой Сущности, - своему общечеловеческому внутреннему Субъекту, - своей общечеловеческой Высшей Ценности. Этот смысл может быть только в служении самому Себе, то есть Богу.